Последние
две недели Герон только о том и мечтал, как он вечером отключит будильник,
ляжет в чистую и мягкую постель и будет безмятежно спать всю ночь и всё утро до
тех пор, пока глаза сами не откроются, а голодный желудок не заставит его
встать на ноги и отправиться на кухню. Но и после завтрака желательно бы было
никуда не спешить, никому не звонить и

не мчаться на такси, опаздывая на поезд или самолёт, отправляясь в
очередную срочную командировку.






И
вот вчера, наконец, его мечта сбылась. Впереди были два выходных дня и честное
слово начальника, обещавшего на это время

забыть номер его телефона. Но с самого начала всё пошло как-то
наперекос.





Нет,
будильник он отключить не забыл, и постель была именно такой, о какой он и
мечтал, находясь в командировках, но Герон почему-то долго не мог уснуть,
невольно вспоминая события последних дней.



"Странное
дело, - думал он, ворочаясь с боку на бок, - когда куда-нибудь спешишь и
торопишься, то засыпаешь при малейшей возможности в любых условиях и почти в
любом положении. Но вот впереди два дня спокойствия, а мозг уже сейчас
отказывается отдыхать".







Несмотря
на то, что Герон уснул поздно, его глаза открылись ровно в семь часов утра.





"Нет,
это, просто ни в какие ворота не лезет! – возмутился он, посмотрев на будильник.
– И зачем только я его выключал? Вот сейчас поставлю звонок на девять часов, и
тогда посмотрим, смогу ли я после этого снова уснуть".





Как
это ни странно, но такой приём сработал. Герон уснул и вновь был разбужен
будильником в девять часов утра.



"Эх,
нужно было ставить на двенадцать часов, - с сожалением подумал он, выключая
будильник и чувствуя, что проснулся уже окончательно и бесповоротно.
– Во второй раз мне себя не обмануть".





Герон
откинул одеяло,
сел и потянулся до
хруста в суставах.









"Сейчас
в душ, затем завтрак, а дальше что? – задумался он. – Моя мечта – проваляться в
постели весь день, оказалась сплошной иллюзией…. Ладно, после завтрака позвоню
Элзе, хоть и маловероятно, что сегодня она, как и я с самого утра мучается от
безделья".





Стрелки
часов начали отсчёт одиннадцатого часа, и Герон уже взял в руки телефон, когда
в дверь кто-то позвонил.



Мелодичный
звон большого колокольчика над входной дверью отразился от стен прихожей и
быстро распространился по всей квартире, проникая в самые отдалённые её уголки.







Герон
очень любил слушать этот бархатный и удивительно долгий звук, поэтому всегда
подходил к двери, наслаждаясь его мягким и спокойным звучанием.







Когда
он поселился в новой квартире, в прихожей над дверью висел обычный электрический
звонок, которым пользуется, наверное, большая часть населения в городе. Но
сигнал такого звонка казался ему слишком резким и нахальным. Истеричный крик
примитивного механизма врывался в квартиру не с просьбой, а с требованием
немедленно открыть дверь. А уж если звонивший давил на кнопку слишком
долго или по нескольку раз, то Герон входил в
прихожую с огромным желанием задушить того, кто находился
за дверью.





Но
однажды он зашёл в магазинчик местного антиквара просто так, из любопытства, и,
рассматривая старинные вещи, вдруг услышал необычный звук. Герон замер. Время
для него остановилось. Каждой клеткой своего существа он впитывал это звучание.
Когда звук растаял, Герон медленно повернулся.



Он
увидел маленькую девочку, стоявшую перед медным колоколом, очень похожим на
корабельную рынду.
Тонкий шёлковый шнур,
на котором тот был подвешен, слабо раскачивался из стороны в сторону. Мать,
держа девочку за руку, укоризненно и строго склонилась над ней.







Хозяин
магазина, невысокий и худой старик, смотрел на них поверх очков и улыбался.
Похоже, что он не раз наблюдал подобную картину.





Герон
купил колокольчик, даже не пытаясь снизить цену, хотя именно в этом магазине
все цены были договорные. А пока заворачивали покупку, он объяснил антиквару, с
какой целью
покупает такую вещь.






Вот только не знаю, как сделать так, чтобы в такой звонок нельзя было позвонить
дважды, - сказал Герон. -
Я имею в виду,
что между ударами обязательно должен быть определённый интервал.




Понимаю, - сказал старик, и снова улыбнулся. - Мне кажется, что я смогу вам в
этом помочь. У меня есть знакомый, которому я отдаю некоторые вещи в ремонт. У
него, знаете ли, золотые руки. Уверен, что он обязательно что-нибудь придумает.
Я напишу его адрес.



Герон
поблагодарил антиквара и сразу же отправился по указанному адресу.





Человек,
к которому он пришёл, внимательно выслушал необычную просьбу, осмотрел
колокольчик и задумался. По выражению лица мастера было видно, что эта задача
его заинтересовала.



Наконец,
он посмотрел на Герона.






Знаете что. Оставьте мне свою вещь и контактный телефон. Если у меня что-нибудь
получится, то я вам позвоню.




А если не получится? - спросил Герон.




Ну, конечно же, я вам позвоню и в этом случае, - засмеялся мужчина.





Через
три дня заказ был готов. От старого звонка осталась только кнопка, при нажатии
на которую и раздавался этот чарующий звук. Но сколько бы вы на неё не давили,
следующий удар прозвучит не раньше, чем закончится первый.



Герон
был в восторге. Первые дни он даже сам себе звонил и радовался как ребёнок,
получивший долгожданную игрушку.







Когда
раздался второй удар колокола, Герон уже входил в прихожую. Бросив взгляд на
индикатор электронного сторожа, он увидел свет маленькой зелёной лампочки. Это
означало, что компьютер Главного Полицейского Управления опознал стоявшего за
дверью человека и подтверждает, что тот не опасен. Такая система безопасности
была введена недавно, но уже полностью себя оправдала. Количество квартирных
краж и вооружённых ограблений в городе упало почти до нуля.









Герон
открыл дверь. Перед ним стоял мужчина лет тридцати пяти, загорелый, с короткой
стрижкой и атлетической фигурой. Лёгкие светлые брюки и футболка с открытым
воротом удачно подчёркивали его спортивный вид. В руках он держал небольшую
кожаную папку на молнии.



Герон Мелвин? - спросил мужчина.



Интонация
этой фразы показалась Герону скорее утвердительной, чем вопросительной.




Да, - ответил Герон. - Чему обязан?




Прошу прощения, если я оторвал вас от ваших дел. Я
только что был в редакции. Именно там мне
подсказали, где вас можно найти.





Герон
работал журналистом в издательстве "Ежедневные новости", и согласно
уставу организации, был обязан сообщать начальству своё местонахождение в любое
время суток. Но это была закрытая информация, и редактор не имел права её
разглашать. Доступ к ней могло получить только Полицейское Управление.






Значит, вы из полиции, - вздохнул Герон.




Да, я служу в Управлении, - ответил незнакомец, - но только на правах
неофициального детектива. Вот моё удостоверение.





Он
подал журналисту пластиковый прямоугольник, на одной стороне которого был
выдавлен герб Управления, а на другой фотография и служебная информация.
Герону, благодаря его работе, часто приходилось видеть такие удостоверения, и
ему хватило одного беглого взгляда для того, чтобы получить об этом человеке
достаточно полное представление.










Хм. Корвен Борк, - хмыкнул журналист. - Ваши успехи по службе впечатляют.
Получить вторую степень при сравнительно небольшом стаже работы может далеко не
каждый,- возвращая карточку, добавил он.




Меня радует ваша наблюдательность. Она вселяет в меня некоторые надежды. Я не
стал вас предупреждать о своём приходе заранее. Думаю, что вы скоро поймёте, по
какой причине.



—Готов
вас выслушать. Прошу. - Герон отступил вглубь прихожей и распахнул двери,
приглашая гостя войти в квартиру.





В
прихожей Борк оглянулся на колокольчик.




У вас замечательный и оригинальный звонок. Его звук успокаивает и расслабляет.
Я ни у кого не встречал ничего похожего.



"Сыщик
просто обязан быть наблюдательным, - мысленно усмехнувшись, подумал Герон. - А
вот его лестные слова говорят о том, что он ещё и неплохой психолог
".





В
работе детектива, как и в работе журналиста, очень важно с первых же минут
расположить человека к себе. От этого зависит получение более полной
информации. Герону чуть ли не каждый день приходилось брать интервью у самых
разных людей. Он знал, что разговорить можно любого. Нужно только понять, что
это за человек, какова его психология, и главное, точно определить, как с ним
нужно разговаривать.






Присаживайтесь, - сказал Герон, когда они вошли в гостиную. - Не желаете ли
чего-нибудь выпить?




Сегодня на улице довольно жарко, - ответил Борк, - и я бы не отказался от
какого-нибудь прохладного напитка.



"Хороший
ход, - отметил журналист.- Просить у хозяина то, чего может и не
оказаться — нетактично, а при такой
формулировке я могу принести что угодно. Вплоть до минеральной воды из
холодильника".





Его
уже увлекла эта игра. Наливая напиток в бокалы, он подумал о том, что Борк ни
за что не сядет, пока находится в гостиной один. И дело тут совсем не в
вежливости. Во-первых, было бы большой ошибкой сесть на любимое место хозяина,
а где оно гость, конечно, не знал. Во-вторых, во время разговора детектив
должен сидеть таким образом, чтобы прекрасно видеть мимику и реакцию
собеседника. И, в-третьих, эта маленькая пауза даёт возможность сыщику
осмотреть гостиную и определить привычки и пристрастия хозяина.



Герон
иронично усмехнулся: в этом пункте детектива ожидал сюрприз. Квартира и вся
обстановка в ней принадлежала издательству. Журналист здесь был всего лишь
квартирантом, и за период своего проживания почти ничего в ней не менял за
исключением, может быть, некоторых мелочей. Конечно, он бы мог её выкупить у
издательства, и чем больше был бы его стаж работы, тем меньше ему пришлось бы
за неё платить. Но Герон был холост, большую часть жизни проводил в
командировках, и к себе в квартиру приезжал, как в гостиницу. Каждую субботу
приходила женщина из службы сервиса и уничтожала все следы его холостяцкой
жизни.





Когда
Герон вошел в гостиную, Борк стоял у комода и разглядывал небольшую статуэтку,
стоявшую между двумя цветочными вазами.



"Всё
же он нашел, за что зацепиться", - подумал Герон.





Эта
вещь действительно принадлежала журналисту. Он привёз её совсем недавно из
командировки в район Красных Песков.



Статуэтка
изображала человека в странной одежде, сидящего на троне. Удивительным казался
и материал, из которого она была изготовлена. Так выглядит полированный камень,
но в некоторых местах он был
прозрачен,
как стекло. Разноцветная фигурка передавала все цвета и оттенки радуги. Однако
было ясно, что это не краска, а естественный цвет
материала. Два больших крыла за спиной этого
мужчины, застыв в широком взмахе, почти соединились концами над его головой.
Руки были согнуты в локтях и обращены ладонями вперёд, как будто бы он
собирается сейчас поймать большой мяч. Густые и чёрные волосы
переплетены с лентами сложным, объёмным
узором и украшены перьями. Было совершенно непонятно что это — причёска или
головной убор. На высоком лбу мужчины выделялся тонкий жёлтый обруч. Уходя
вглубь волос и лент, он составлял с ними как бы одно целое. Верхняя одежда
состояла из нескольких частей, словно нанизанных друг на друга и украшена
бахромой и бисером. Ноги обуты в мягкие сапоги, с сильно загнутыми вверх
носками.



Спокойная
и величественная поза наталкивали на мысль, что это изображение божества или
вождя какого-то племени, хотя такой образ мог быть и фантазией скульптора.





Герон
поставил поднос с напитками на журнальный столик, сел в кресло и взял в руки
бокал. Борк всё ещё смотрел на статуэтку. Казалось, сыщик не мог оторвать от
неё взгляд. Наконец, он повернулся к журналисту и спросил:




Откуда у вас такая изумительная вещица?




Это мой трофей, - сказал Герон. - Я привёз его из Красных Песков.




Вы были в Красных Песках? - удивился детектив.




Вы же знаете, что туда никто не может попасть, - улыбнулся журналист. -
Я был на границе Красных Песков. В том
районе, где недавно произошло землетрясение.




То место, где погибли археологи?




Да. Меня послали собрать материал для статьи обо всём, что там случилось.




Обязательно прочту. Но сейчас я пришёл по поводу другой вашей статьи.



Он
подал Герону газету, которую достал из папки. Это был утренний выпуск
"Ежедневных новостей".







Герон
ещё не читал свежий номер. Вчера вечером он сдал редактору небольшую статью о
карнавальном шествии в честь ежегодного праздника "День воскрешения всех
святых". И поэтому, журналист с интересом развернул газету, пробежался по
ней глазами и, найдя свою статью, посмотрел на сыщика.




Действительно, это я её написал, - сказал он. - И что же вас в ней
заинтересовало?




Меня интересует фотография, которая сопровождает вашу статью. Очень, знаете ли,
любопытный снимок. Вернее снимки. Я попросил вашего редактора показать мне всё,
что вы вчера там фотографировали.



Борк
разложил на журнальном столике несколько фотографий, взял бокал и сел в кресло
напротив Герона.





"Так.
Допрос, кажется, начался.
Ну что же,
давай посмотрим, что я там натворил", - подумал тот.





Он
взял снимки и начал внимательно их рассматривать. Они почти все были сделаны с
одного места. Какой из них пустить в номер, выбирали уже в редакции. Обычно
свои статьи Герон всегда сопровождал фотографиями, и неважно, что в номер
попадали лишь некоторые из них. Ему нравился сам процесс превращения одного
краткого мига в вечность.






Карнавал, как карнавал.
Клоуны, весёлые
лица, разноцветные флажки. Добавьте к этому музыку, пение, смех и получите
полную картину вчерашнего праздника, - сказал он, положив снимки на стол.




О, если бы ваши фотографии могли передать и звук, - ответил детектив, - то им
сейчас цены бы не было. Во всяком случае, для меня.




Вы хотите меня спросить, не слышал ли я чего-либо необычного. Не так ли?




Совершенно верно. И именно в этот момент. Посмотрите. На одной из фотографий вы
запечатлели часы над парадным входом магазина. Они показывают ровно 13 часов 15
минут. А меня интересует именно это время. Скажу вам больше. На другой
фотографии в кадр попал бампер машины. То есть вы стояли буквально в нескольких
метрах от неё.
И вы не сможете отрицать,
что находились в это время на этом месте.




Так вот в чём дело! Похоже, что я не столько

свидетель, сколько подозреваемый!
Поэтому вы и не стали звонить перед тем, как прийти ко мне. Но согласитесь.
Если бы я был преступником, разве я отдал бы фотографии в редакцию? Ведь для
этого нужно быть круглым идиотом!




Или очень умным человеком с крепкими нервами. Тот факт, что вы отдали
фотографии в редакцию, говорит лишь о том, что вы не хотели скрывать ваше
присутствие на этом месте в это время. Остаётся лишь определить, умышленно это
сделано или нет.




Вас послушать, так на меня пора уже и наручники надевать. Может, вы мне
скажете, в чём меня обвиняете?






Боже упаси. Я вас ни в чём не обвиняю. Подозревать всех — это и есть моя
профессия. Я только хочу вам напомнить, что по закону сокрытие истины тоже
является преступлением.




Так! Рассказать о том, что там произошло, вы не можете, потому что подозреваете
и меня. А мне придётся доказывать свою невиновность, не зная, в чём состоит
преступление. И как нам быть?




Очень просто. Вы должны вспомнить и рассказать мне всё, что видели и слышали в
то время, когда находились на этом месте. Не торопитесь, здесь важна любая
мелочь.



Осушив
свой бокал, Герон поставил его на столик, откинулся в кресле и закрыл глаза. Он
стал вспоминать вчерашний день.







Праздник
«воскрешения всех святых» отмечали уже более двухсот лет, но карнавалы
появились недавно. А сначала это был просто церковный
ход. В этот день из всех церквей выносили
иконы святых и под звуки церковных песен несли их в Главный храм города,
который находился на центральной площади. Процессии двигались по всем
магистральным улицам от окраин к центру. Поэтому на несколько часов почти все
транспортное движение в городе было парализовано. Только подземка
работала без перебоев и с максимальной
нагрузкой.





Герон
взял свой фотоаппарат и вышел из здания редакции примерно в 12 часов.
Он направился в центр города к его главному
проспекту. На то место, где и должны были соединиться несколько людских
потоков
в одну большую реку. Герон хотел
запечатлеть именно этот момент. К тому же там был ресторанчик под открытым
небом, из которого ему было бы удобно наблюдать весь процесс соединения.







В
обычные дни улицы, по которым шёл Герон, были заполнены людьми и машинами. Но
сегодня они словно замерли, ожидая приближающуюся волну карнавала. Те прохожие,
которые были сейчас на улице, сошли с тротуаров на проезжую часть, наслаждаясь
короткой свободой этого пространства.



Две девчушки, лет одиннадцати, вышли на
середину дороги и, смешно размахивая ракетками, играли в бадминтон. Герон не
удержался и сделал несколько снимков, отчего девчонки засмеялись, а затем стали
кривляться и позировать. Но он, усмехнувшись, закрыл крышкой объектив, закинул
ремень фотоаппарата на плечо и пошёл дальше, по самой середине широкой улицы, с
интересом оглядываясь вокруг.





Когда
человек идёт по тротуару, он хорошо видит только противоположную сторону улицы.
Конечно, есть широкие проспекты, разделённые посередине зелёными аллеями. Но
там, как правило, густо растут деревья, за которыми уже ничего не увидишь.
Сейчас журналист имел возможность рассматривать фасады зданий, как с правой,
так и с левой стороны, находясь в необычной для пешехода точке обзора. И это
впечатляло. Щёлкнув ещё несколько раз камерой, Герон посмотрел на часы и, боясь
опоздать, немного ускорил
шаг.